Канадцы – задумчивая нация. Они очень много думают о том, стоит ли им капитально чинить дороги, или нет. Канадцы еще и самая скурпулезная нация – они скурпулезно думают, не забыли ли они подумать, чтоб починить дороги. В общем, ямки лужицы и пробоины были нашими близкими друзьями, а машинка их глотала и плакала – не было на ее веку еще таких безобразий. К тому же она была голодной и дразнила нас своим предвкушением. Покрутившись по даунтауну Квебека мы заправились дорогущим бензином и в припрыжку отчалили.

По пути к границе с США мы остановились в провинциальном Тим Хортонсе поесть чили. Заказывала Настя, потому что пальцами с этими чучмеками не объяснишься. Никогда не думал, что чили будет настолько популярным в Канаде. Это южное блюдо действительно сытное и согревает, пусть не в мороз, но 10 градусов в конце мая – это всетаки прохладно.

В двух часах езды от Друммонвиля, где находился Тим Хортонс, проходила граница. Подъезды пустовали и редкая машина попадалась нам на пути. Выезда как такового не оказалось, а въезд в США оказался обыкновенным паспортным контролем. С фразой «добро пожаловать обратно» пограничник поднял нам шлагбаум в мир свободы и демократии.

Вермонт нас встретил отсутвием заправок, зелеными лесами, холмистым предгорьем и свежайшим воздухом. Вермонт, как и Висконсин, очень сильно гордится своей молочной продукцией. Особенно своими коровами, зелеными лугами и пастбищами, и сырами. Кстати в Америке кто-то постоянно чем-то гордится. В Мэриленде – своими крабами, в Северной Каролине – за то, что были первыми в небе, в Делавере – тем, что это они самый первый штат, и так далее. А тем, кому гордится нечем, или пока еще не придумали – остается пламенно прижимать руку к сердцу и с трогательной ноткой в голосе произносить «Горд быть Американцем».

Вермонт пролетел в окнах иллюминаторов довольно быстро, а за ним уже начинался Новый Гемпшир. Я попросил Настю зайти в интернет и почитать мне, чем известна эта местность. Оказалось, что каким-то президентом, еще Дэном Брауном, и еще тем, что он был в составе первых 13 штатов, которые сформировали США в 1776 году. Наш путь держался через небольшие Белые Горы и сумасшедший вид лесов, зелени, низких облаков и вершин гор. Машин было немного, а телефонная связь постоянно пропадала. Столица штата – город Конкорд, который находится уже недалеко от Массачуссеттса. Для общего образования мы решили проехаться по столице, и вбили центр города в джпс. Почему-то джпс определил как центр длинную дорогу с кладбищами, а на одном из входов было обращение мэрии города с подписью – «выстраивая лучшее коммьюнити». В тандеме с увиденным, лозунг штата «Живи свободно или умри» заставил задуматься о своем, философском.

Проехав мимо центральной городской тюрьмы, мы решили оставить жителей Конкорда наедине с их философскими вопросами. А Бостон нас пока еще никак не встретил, потому что отель наш, Мэрриотский Фэирфиелд Инн, находится в сабёрбе, а ехать уже никуда сил нет.

Понравилась нам Канада. Попрут из Америки, поедем туда.

ФОТОГРАФИИ ЗА ЭТОТ ДЕНЬ

Ды, мы направлялись в Квебек сити, столицу всех французских канадцев. Город находится в 250 километрах от Монреаля и по численности населения стоял в одном ряду с Оттавой. Лично я не был знаком с этим городом, и планов сюда ехать не было. По началу мы планировали посвятить еще один день Монреалю, но наш интерес к этому чуду колониальной культуры постыл после двух часов пребывания там.

Мы выехали из пыльного и загаженного трафиком Монреаля с трудом. Вечно стоящий хайвей имени какого-то Леклерка раздражал своей медлительностью. Кое-как и на ощупь мы свернули в жилые кварталы, где поймали попутный ветер на северо-восток и проехались параллельно стоящим в пробке автомобилям.

Ухабистые дороги таранили колеса нашей Матрицы, а иногда стреляющие радаром полицаи очень гуманно не реагировали на превышение скорости. Знаки с оленями постепенно сменялись знаками уже с лосями, еще немного и появились бы знаки с белыми медведями. Леса иногда сменялись степными прорезями, а фауна состояла из мелколиственных и хвойных деревьев.

Три часа прошли незаметно, и уже к четырем дня мы были на подъезде к северной столице. Компактный канадский город располагается по обе стороны реки Святого Лаврентия. Это один из самых старых городов основанный поселенцами в северной Америке, и его древнюю часть даже защищает ЮНЕСКО. Раньше это была крепость, где кое как отбивались от англичан, американцев, и другой враждебной нечисти.

Каменные стены вводили в по-настоящему исторический город. Маленькие отвесные улочки с трудом вмещали автомобили, а с огромного променада возле цитадели открывался вид на реку и всю крепость. Здесь не было надуманной истории как это везде в северной Америке; здесь чувствовалось, что городу есть о чем рассказать. Множественные магазинчики были перебиты туристическими товарами, а ресторанчики обслуживали по древнему канадскому обычаю – подавали еду и требовали за это деньги.

Пока было светло мы съездили за пределы Квебека, чтоб посмотреть на маленький водопад имени Монморанси. Потом направились на другую сторону реки, где находилась обыкновенная Квебеская провинция, чем-то до боли напоминающая родные края. Ну всем она была похожа на долину реки Днестр: тракторами, сараями, потрепанными дорогами, растениями, цветами, полянами, и даже речкой.

Квебек много натерпелся за свою историю. Его основали в начале 17ого века как французскую колонию, и в средине 18ого его уже разграбили британцы. В результате поражения в семилетней войне 1756-63г., Франция потеряла Квебек и он полностью перешел под контроль британцев. Но канадские французы не оставляли попыток отмежеваться, правда все они ни к чему не приводили. Картье, в музее которого мы были, при создании Канадской Конфедерации добился автономности региона и запрета ассимиляции коренного французского населения с британцами. К средине19ого века, в городе Квебеке проживало 40 процентов англоговорящих. Для контраста, на данный момент тут на английском почти не говорят, а испано-говорящих здесь в два раза больше, чем англоговорящих – целых три процента против полутора. Французики-то, переживая демографический кризис в 19ом веке, времени даром не теряли, и пока их захватывали, они активно соблазняли индейских и английских женщин своими сальными штучками.

Под влиянием истории, незатейливый шовинизм квебекцев выражается и на стенах города. Вандалы-националисты исписали Вьё-Квебек надписями типа «Quebec Librе» и подобными фразами. Возле парламента какие-то молодые люди что-то выкрикивали, а бухие местные жители делали комплименты Насте. Говорили только на своем, а английский, я так понял, тут не в почете.

По пути в номер остановились в сети RFK, что есть KFC, только в переводе на французский. Ни в драйв-сру, ни внутри не говорили на английском. Я бросил попытки изъяснятся и предоставил слово Насте. Потом двинули в Тим Хортонс купить сандвич Насте, и в наш отель «Амбассадор».

В хорошем отеле по хорошей цене мы не искупались во внутреннем бассейне и не погрелись в бурлящем джакузи – все закрыли вместе с заходом солнца. Мы с недовольным «руссо-туристо» видом, в трусах и с полотенцем, побрели в номер.

ФОТОГРАФИИ ЗА ЭТОТ ДЕНЬ

Я копался в интернете в поисках достопримечательностей. Официальный туристический сайт Монреаля пестрил каким-то объявлениями о выставках, фотографиями готических соборов, и выражениями, что мегаполис просто пропитан духом старины. Когда-то Монреаль был самым групным городом, и из трех с половиной миллионов обитателей, 70 процентов населения считает своим первым языком французский. Туристические гиды и визгливые посты об уникальности города заставили нас покинуть гостиницу и полностью посвятить день самому крупному городу в Квебеке.

Наш выход из отеля не омрачил даже начинающийся дождь. Однородное серое небо смотрелось весьма кстати в этой индустриальной части города. Мы специально берем отели на окраине города, потому что именно так легче посмотреть на город, оценить его с разных сторон, определить его общее состояние и проехаться по жилым районам. Да и наш бюджет не позволяет нам переплачивать гостиницы и парковки в центре города.

Если кто и говорит о величии Монреальской транспортной системы, так это, наверное, только канадцы-франкофоны. Больше чем уверен, что в 50-60ых канадские инженеры чувствовали себя поважнее русских академиков – своей силой ума они просто передавили любого обывателя. Правда есть вариант, что эти хайвеи отстроили американцы; так, чисто поржать над соседями и в отместку за деГолевское «Виват ла Куебекь Либро».

С того времени как раритетные автомобили стали раритетными прошло много времени – примерно столько же прошло с момента реконструкции дорог, по которым они ездили. Может быть канадцы, как самая продвинутая нация уже летает на каких-то аэроходах или на сосудах с магнитными подушками и не видит всего это безобразия, но вот моя маленькая матрица стонала и плакала на перелете из одной ямы в другую. Я же крыл благим матом когда пытался разглядеть стертую разметку.

Выманеврив и выларовив из загаженного трафика мы наконец добрались до центра. Джпс нас привел прямо в олд-таун, или просто и скромно, с оттенком аристократичностb и поднятым подбородком – Veaux-Montreal.

– Voila! Bienvenu à Montréal, – сказал я, l’inspecteur de l’Universite из графства Таусон великого Балтимора.
– С’est un grand plaisir d’être a Montréal, la capitale culturelle de Québec! – восхитилась Анастасия Бутковская.- Лошадей в стойло, гуляем!

Мы направили нашу повозку по мостовой, медленно пришпоривая педалью газа. Нео-готические церкви сменялись современными здания и опять каким-то непонятными зданиями аля Франция 19ого века. Мы пришвартовались напротив какого-то бывшего маркета, который выглядит почему-то как здание Конгресса. Дождь уже начинал неприятно моросить.

Нам навстречу пробежали младшеклассники, которые приехали сюда на экскурсию. Китайские мальчики и девочки шумно галдели по-французски вместе со своими одноклассниками арабского и африканского вида. Поднявшись по улице и свернув за угол, мы наткнулись на музей местного политика средины 19ого века, Жан-Этье Картьера. Так как это было только начало, и мы еще не оплодотворили мозг всякой ненужной исторической информацией, этот музей нас заинтересовал. К тому же я видел этого Картье на какой-то банкноте местного доллара.

На входе нас встретила французская канадка в бойскаутовском костюме, со слов которой я ничего не понял. Я чувствовал себя «вери стюпииид», но так как это уже давно не в первый раз, сделал вид что все понял, и мне это очень интересно. Заплатили по 3 с копейками доллара и отправились исследовать дом этого Картьера. На нашу радость, внуки Олимпиады 76-ого года в Монреале своим детским топотом ворвались в зал вместе с прыгучим гидом. Он рассказал о небывалой истории этого политисьяна, авоката, и коммерсанта; о том, как он принимал гостей у себя дома и при этом жил в отеле, и о том, что белое вино пили из бокала, в который в наше время обычно наливают водку. Было интересно, а куратор музея все интересовался, нравится нам или нет. Кстати, да, понравилось – гид классный был, и переводчица справлялась с работой на ура. Дети тоже позабавили.

Туристические брошюры и карты славили Монреаль во всех его проявлениях. Здесь все дышало историей, по словам любого гида. Каждая щепка и булыжник пережил гордо топающего человека с поднятой головой. Мы все пытались потрепетать над «вкусом Европы в Америке», только вот никак не могли выбить из головы, что городу-то всего неполных два столетия. Старый Монреаль с его зданиями и одной узкой улочкой ну хоть убей, не создавали вкуса Европы. Абсолютно серые здания с сарайной архитектурой и кое-какими церквями, при этом с гордым названием Basilique de Notre-Dam, создавали весьма посредственное впечатление. По мне, так это Бруклин, переходящий в Нижний Манхэттен, переведенный на французский, с большим количеством бомжей, попрошаек и торчков панковского вида. Люди в массе своей не отличались красотой и приветливыми улыбками. Весь их хмурый вид был под стать погоде и общему настроению в городе.

Все хорошо, но для нас Монреаль, это не Канада, это не Квебек, и не шарм Старого Света – это столица Цирка де Солей. Для того чтобы скрасить наше пребываение в пыльном городе, мы отправились под дождем на набережную, где располагался шатер Цирка. Кому нужна вся эта буржуазная напущенность, музеи и выставки? Мы проще – мы истинный пролетариат, как Полиграф Полиграфыч Шариков: любим цирк и поем песни под балалайку. А сам цирк – как всегда, на высоте. Это было третье шоу, на которое мы попали, и к слову, не самое сильное. Тематика шоу «Ова» -жизнь насекомых. Нас посадили прямо в проходе, и мимо нас проходили акробаты в костюмах кузнечиков и бабочек. Программа красочная, красивая, и просто очень зрелищная. Раскрывались цветочки, личинки превращались в бабочек, бегали солдатики с листиками, между ними прыгали кузнечики – акробаты и скакали пауки-эквилибристы.

Одно впечатление от Монреаля – Цирк де Солей. А канадские французы пусть здесь сами живут.

ФОТОГРАФИИ ЗА ЭТОТ ДЕНЬ

С утра было свежо, а запах ковролина в номере настолько сильно напомнил общагу в Бемиджи, что пришлось вспомнить детали моего полутора годового заточения на севере Миннесоты. Мы были на севере, и это чувствовалось почти всеми конечностями.

К 11 выехали и поехали в центр. Немного покружили, и решили припарковаться в квебекском Гатино. Оттуда открывался вид на парламентский холм и речку Оттава. Сам город был основан в начале 19-ого века, на пути между Монреалем и Кингстоном. Оттава находится на юго-востоке провинции Онтарио, и прямо на границе с Квебеком. Британская королева по совету своих советников выбрала Оттаву столицей Канады в 1850ом году. На тот момент Канадой считались провинции Онтарио, Квебек, Новый Брунсвик и Новая Шотландия; все остальные Манитобы, Альберты, Юконы, Британские Колумбии и северно-западные территории еще не являлись частью никакой страны. Легенда ходит что королева просто тыкнула пальцем на карту и попала на Оттаву, но это всего лишь легенда. На самом деле удобное расположение, удаленность моря и защищенность лесами от американцев, являлись главным приоритетом в выборе столицы. В конце концов, королева наверняка не сильно парилась, расставляя звездочки в тридесятых царствах.

Мы прошлись по парку, который когда-то был индустриальной зоной. Я учил французский и пытался выговорить смешные французские фразы, которые запомниться могут только самым преданным зубрилам. Пока мы медленно шли по мосту и фотографировались на каждом шагу, мимо нас пробегали спортивные оттавцы и проезжали оттавцы-велосипедисты. Дошли до странного паука, которого уже видели в парке в ДиСи, поднялись на холмик и оглянули всю столицу. Город утопает в зелени, а речка освежала воздух. Одинокий мужчина поедал свой ланч любуясь шикарным видом парламентского дворца, речки, и всего остального города. Пусть он и думал о родине, но нам он только мешал фоткаться.

Еще немножко побродив, мы отправились обратно к машине. Хорошо, что хватило ума припарковаться на улице напротив парковки, которая, кстати, стоила 7 баксов. Наша же парковка обошлась нам бесплатно. Странные все-таки эти жертвы цивилизации – оплачивать то, что можно найти бесплатно. Мы настроили наш ТомТом на заправку, а оттуда отправились в сторону Монреаля.

Дорога была недолгой – около двух часов. Проходила он по ухабистой, пустынной дороге, окруженному хвойными лесами. Редко кто ехал здесь на спидлимите, да и полиция здесь не ныкается по кустам. К четырем дня мы доехали до Монреаля. Монреаль нас встретил пробками, неприветливыми зданиями и потрепанными дорогами типа тех, которые ведут к Нью-Йорку.

За последние дни я очень сильно устал. Все таки 1500 миль постоянного вождения дали о себе знать. Мы зачекинились в Эконолодже, где я и отрубился. Настя же религиозно смотрела свой сериал. К 8-ми вечера мы поехали посмотреть одним глазом на Монреаль. Ничего суперэкстравагнтного мы не увидели: общий пейзаж был чем-то похож на Бруклин, а узкие трехэтажные таунхаусы с винтовыми железными лестницами до второго этажа не выделялись ничем из стандартного геттовского Нью-Йоркского пейзажа. Даунтаун пестрил ресторанами и гламурными заведениями. В общем, создалось впечатление, что Монреаль – это низкорослый Нью-Йорк, где все переведено на французский.

Уже начало темнеть, и мы поняли, что ничего толком рассмотреть уже невозможно. По пути в отель случайно заехали на кампус Монреальского Университета. Университет находился на холме, и с его вершины открывался вид на ночной город. Мы проехались по всему университету и поразились тому, как же он всетаки не похож на то, к чему привыкли мы. Здесь были настоящие городские университетские корпусы, открывался шикарный вид на город, и почему-то находилось кладбище. Ну что ж, у каждого есть свое представление о том, как нужно грызть гранит науки… Университет Монреаля – здесь учатся вечно (с) Анастасия Бутковская.

Мы доехали до нашего отеля, благо расстояния здесь вменяемые и дорога не заняла больше 20 минут.

ФОТОГРАФИИ С ЭТОГО ДНЯ

Путь проходил по 401-ой канадской дороге, которая носила гордое название «Дорога Героев», в честь, наверное, людей типа меня. Геройский это труд баранить баранку в то время, когда рядом истощается диким воплем в такт песне второй член экспедиции – Анастасия Бутковская.

Чекановидные окрестности Торонто закончились, и нашему взору открылся канадский кантрисайд. Общий лэндскейп чем-то напоминал бьютифульные просторы истерн-еуропейской Молдавии. Дорога поглощала запасы нашего топлива, а мошки и комары оставляли свои следы на нашем лобовом стекле. Наконец, на издыхании, мы докатились до заправки Еssо, чтоб удовлетворить естественные потребности не только мои и Насти, но и машины. Машина поела на 40 долларов, в то время как мы вдвоем на 9.

Населенных пунктов по дороге попадалось немного и дорога не пестрила многочисленными развязками и мостами. В часе езды от Торонто мы заметили гигантское красное яблоко. Это оказался рекламный макет фабрики, которая производила яблочные пироги. Они явно гордились тем, что продали 3 с половиной миллиона пирогов. Нас это заинтересовало, и мы свернули. Не сказал бы, что нас сильно интересовала сама выпечка, сколько интересно было посмотреть на саму мини-фабрику. Потоптались, ничего не купили, и поехали дальше.

Следующая наша остановка была в небольшом городке Кингстон. Это был самый стандартный американский городок по типу какого-то миннесотского Бемиджи. Правда, его главным отличием было то, что по улицам ездили велосипедисты и ходили люди, не говоря уже о канадских флагах на каждом столбе. Мы остановились в Тим Хортонсе (подобие Данкин Донутса) на чашку кофе. Люди радостно пропускали нас в дверях, и озаряли своими улыбками. Мы набрались кофе и пончиков, и пожилая буфетчица рассчитала нас на 5 долларов и 10 центов. Бумажные деньги у нас были, а вот мелочь мы забыли в машине. В тот момент, когда я просил, чтоб подождали, пока я сбегаю за мелочью, чья-то твердая рука стукнула копейками по прилавку. Молодой парень услышав о нашей заминке, мгновенно достал 10 центов и доплатил за нас. Его благодарность был наш ошалевший взгляд и многочисленные «сенк ю». Не требуя ничего, он скрылся и сказал, чтоб не брали в голову.

Перекусив и обсудив этот уникальный случай образцового поведения в обалденном социуме, мы отправились в Оттаву; благо нам оставалось каких-то 120 километров. Дорога уже шла на север и полянки потихоньку сменялись лесами и березовыми рощами. К 7ми часам добрались до канадской столицы. Температура воздуха в Оттаве резко снизилась до весенних 13 градусов, и нам пришлось одеться по-теплее.

Оттава – город небольшой и компактный, где-то всего 780 тысяч человек. Это чиновничья столица находящаяся между английской и французской частью Канады. Подъезд к центру идет через даунтуан, который сильно похож на американскую столицу. Зато архитектурная жемчужина – это нео-готическое здание парламента и прилегающих строений. Какие конкретно эти строения мы еще на разобрались – на это у нас есть завтра.

Канадским поселениям уже без малого стукнуло 400 лет. Стоит заметить, что с самого своего основания это были породистые владения англичан и французов. Сюда с самого начала прибыли лорды и сэры по приказу императорской семьи. Поэтому дикие нравы дикого американского запада здесь не прижились. Старое здание сената было построено по заказу королевы Виктории в средине 19ого века. Оно является жечумчужиной парламентского холмика и главным законодательным органом страны. Нам посчастливилось даже попасть внутрь здания и потоптаться в парламентской библиотеке и в зале сената. В зал палаты представителей нас не пустили, потому что там еще кто-то работал, а сама непосредственно башня сената была уже закрыта.

К 8ми часам нас выпустили, и мы обошли вокруг все здание парламента. С задней стороны холма открывался необычайный вид на город, речку Оттаву и квебекскую часть. До заката солнца оставалось немного, поэтому мы решили пофоткать окрестности. Потом мы еще совсем немножко побродили, проехались на машине вокруг центра и к 10 вечера добрались до номера в нашем «Велком Инне».

ФОТОГРАФИИ С ЭТОГО ДНЯ

Меня возмутил тот факт, что в отельной сетке программ присутствуют американские каналы с американской рекламой. Где ж самодостаточность и гордость страны продувших хоккеистов? И всетаки, при всей моей скептичности, я не упустил момента посмотреть на интересные дебаты в стандартном американском стиле на первом кабельном канале – CNN. Ни для кого не секрет, что американское телевидение не отличается своей объективностью и беспристрастностью в оценках. Люди, созревшие в период холодной войны никак не могут выбить выработавшийся в те времена тестостерон. Условно назовем эти всплески буйства «войной во имя Демократии». Тема жаркого разговора сводилась к тому, что американские журналисты не в состоянии вести нормальный диалог, и крайне необъективны в своих оценках. В большинстве случаев все эти «аналитики» с пеной у рта унижают своих оппонентов и говорят абсолютный нонсенс. Особенно остро стоит эта проблема у республиканцев, которые все еще мечтают пересадить черных людей на задние сиденья. Со слов дискутирующих, бессовестные журналисты говорят только то, что хочет слышать аудитория и, таким образом, пекутся только о своем рейтинге. В дискуссии были задействованы корреспонденты из Белого Дома, Вашингтонаского Поста и Нью-Йоркского Таймса. Говорили много, и парадоксально, так же агрессивно. Эх, неисправимо все это.

Настя пыталась позаниматься в зале спортом. Отель, в котором мы остановились располагал однокомнатным залом и бассейном чуть побольше. Я туда даже не стремился попасть, и ничуть от этого не пострадал. Мое ленивое пузо готовилось к длинному дню.

В получасе езды от отеля располагался Торонто. Молодой город в вечной стройке, с молодыми строителями канадского социализма. Торонто, со своими обитателями распростер объятия на самом большом в мире озере, озеро Онтарио. Этот город, с телевизионной башней на горизонте, с силуэтами кранов и многоэтажными жилыми зданиями почему-то вызвал какой-то щенячий восторг.

Воскресный день немного облегчил нашу беременность с паркингом. Город пребывал в расслабленном состоянии и платные стоянки просили разумные деньги за суточный отстой автомобиля. По улицам ходили туристы и, просто, приятные торонтовчане и торонтавчихи.

В викенд нашего пребывания городские архитекторы устроили день открытых дверей в отдельных зданиях. Правда, нас дальше второго этажа не пускали, а выставки в очередной раз носили оттенок гомосятины. На одной из выставок мы написали всякие глупости на листочках типа «где маринованная селедка?» или «здесь был Вася», и прикрепили их к похожим листкам типа «Мое второе имя Архитектор». Странный у него отец, однако. Грек наверное.

Мы постеснялись тратить 70 баксов на вход в СиЭн Тауер, и, к тому же, не захотели толпится в длиннющей очереди. Примерно по этим же причинам мы не захотели идти в ненужные музеи и просто наслаждались внешним видом города. Мы обходили весь даунтаун, и прошлись вверх по Янг стрит, и вниз по параллельной улице. Канадцы – это люди ценящие теплое солнце и знающие, что такое холод. Они не включают кондиционер и не настраивают его на минус 15, когда на улице 25 градусов тепла. Это развитые люди с нормальными сенсорными ощущениями, передавшиеся им эволюционным путем.

А город – красавец. Он расположился на берегу озера и своим современным видом украшает озеро. Он разный и компактный, здесь многое похоже на Америку, но ничего здесь не дышит Америкой. Это молодой город, из молодых зданий которых выходят молодые люди. Это перспективный город, а ненормальные налоги в 13 процентов сделают его еще лучше. Встретив семью крестной Насти, мы съездили на остров, где торонтовчане коротают время в солнечные выходные. Канадские дети сдуру прыгали с крыш павильонов в воду, эмоготы не стесняясь курили всякую дрянь прямо на публике, крепкие канадские парни перекидывались в европейский футбол, а канадские собаки бегали за фрисби без поводка. К слову сказать, это все невозможно в США в силу пуританских обычаев, запуганности населения, и всезапрещающих знаков.

Друзья Насти нас пригласили к себе домой, где нас очень приятно приняли и порадовались нашему приезду. Нам тоже было очень приятно. Спасибо им за это. Глубокой ночью мы приехали в отель, чтоб выспаться перед отъездом в Оттаву.

ФОТОГРАФИИ ЗА ЭТОТ ДЕНЬ

Мы сначала планировали проехаться на кораблике под водопадами, но как всегда опоздали на последнюю экскурсию, и съэкономили добрую сотню долларов. Уже было на самом деле 2 дня, когда мы туда приехали, а завтрака у нас еще не было. Судорожно, мы пытались найти какую-то забегаловку. Еще проблема была в канадских деньгах, которых у нас не было. Но эту проблему решили быстро, потому как банкоматы стояли на каждом углу. А вот с едой было по-хуже. Мне не хотелось есть ничего американского, поэтому мое внимание привлек арабский мужчина, выдававший флаеры в свою забегаловку. Подавал он шаурму и почему-то фруктовые смуси, и видать только открылся. Он со своим напарником, суетясь брал у нас деньги и заказ. Другой арабский дядя раз двадцать спросил, что мы хотим в нашей шаурме и очень долго размазывал по пите майонезный бабагануш. Все это выглядело мило ровно до тех пор, пока мы не попробовали эту гадость. Это, к сожалению, оказалось не съедобно, и мы, плюясь, расстроились из-за того, что обед не выдался. Зато поддержали начинающий бизнес. Никогда больше так экспериментировать не будем.

В центре города находилось колесо обозрения, но 10 долларов на входе не остановили нас от созерцания водопада с высоты бреющего полета. Нас покрутили несколько раз, а довольная Настёна квакала в камеру. Когда уже вышли, прошлись до набережной, откуда открывался вид на Ниагару и еще один водопад, Американ Фолс. Туристы-лузеры на американской стороне, косясь, пытались посмотреть на вершину водопадов, а мы тыкающими пальцами радовались, что вид на Канадской стороне все равно лучше.

На выезде из Ниагары Настя увидела бобра, или крота, или еще какое-то пушистое животное. Оно мирно паслось на лужайке и абсолютно наплевательски игнорировало все проезжающие машины. Но, тут уже несложно догадаться, кто конкретно мог помешать бедному зверьку насладиться солнечным днем. Правильно, перед ним во всей красе предстала Настёна, а я прыгал с камерой вокруг.

Мы около двух часов ехали обратно до Торонто. Молодой город охотно выделялся своими высотками и многоквартирными зданиями. В даунтауне мы свернули на Янг стрит, которая была в книге рекордов Гиннесса по продолжительности. В обще сложности эта улица длиной около 1,896 км и тянется до границы с американским штатом Миннесота. Эта улица нас провела по всему городу, показала разные районы и части города.

Мне почему-то захотелось попробовать канадского пива, только вот где оно продавалась – понять было не просто. В барах и ресторанах оно подается без проблем, а вот купить в рознице уже тяжело. Оказывается, в Канаде запрещено продавать в магазинах алкогольные напитки, и единственное место, которое обладает лицензией – это государственная сеть магазинов LCBO (расшифровывается как Агенство по Контролю Алкогольной продукции). Работают они до 9 и пиво выдаюттолько по партийным билетам. Утрирую, конечно, но это есть вопиющий случай в новейшем капиталистическом обществе.

Мы остановились недалеко от самого центра и поднялись до Торонтовского Таймс Сквера. Какие-то бабарабанщики барабанили на двух установках, а на стенах домов висели гигантские экраны с рекламой. Из студии радиостанции «The Edge», слышались приятные жужащие звуки с барабанами. На небольшой сцене с видом на улицу выступала какая-то подростковая полупанковская группа, а глупые девушки че-та визжали когда вокалист обращал на них внимание. Мы остановились, посмотрели, взяли промо-диски, повизжали и похлопали.

А вобще день прошел на ура.

ФОТОГРАФИИ С ЭТОГО ДНЯ

Неделю спустя мы были в машине и держали путь на север. Мы планировали посетить всю значимую восточную часть Канады. Наш путь лежал через всю Пенсильванию и Нью-Йорк, а американская граница должна была выпустить нас прямо на водопад Ниагара, в городе Ниагара Фоллс. Наш план – посетить Ниагару, Торонто, Оттаву, Монреаль, может быть Квебек сити, и на обратном пути Бостон. А вот карта нашего путешествия.

Семичасовая поездка по Америке оказалась как всегда скучной. Некрасивые города в мною ненавистной Пенсильвании сменялись еще более некрасивыми деревнями. Проезжая по фермерской части индустриально развитой Америки, мы поразились нищете, в которой живут сельчане. Маневрируя между ямами, мы обратили внимание на одинокого фермера, пашущего поле на лошади с плугом. Мы уже были готовы к тому, что увидим бурлаков, буксирующих американский эсминец из Ирака.

Дорога продолжалась, а сбитые лесные животные сильно портили настроение, особенно Насте. Я пытался придумать оправдание всем этим ужасам, но все равно, жалко животину. Наконец мы доехали до Баффало, от которого было рукой подать до Канадской границы. Все что я знал о Баффало, так это то, что он находится в верхней части штата Нью-Йорк, здесь есть хоккейная команда, и у города необычное название. Это единственное, что в действительности есть ценного у города. Абсолютная серость и беднота районов подвергали в уныние. Это был преуспевающий город в начале 20-ого столетия, но с тех пор он медленно, но верное пришел в упадок. Порт стал невостребованным, а технологический прогресс сделал бесполезным многие заводы. Сейчас, Баффало – это город с самым маленьким достатком на семью, а средняя зарплата здесь не многим более 27 тысяч в год. Около 29 процентов населения здесь живут ниже прожиточного минимума, и добрый десятк тысяч домов просто покинуты и заброшены.

Мы проехались по жилой части города, где попытались найти бензозаправку. В Канаде бензин в два раза дороже, поэтому был смысл дозаправится. Пока ездили, рассматривали улицы: люди, и белые и черные, прогуливались по унылым улицам. Но бедной злобы мы в них не увидели – они наоборот, были просты и радушны в своем небогатом существовании. Чуть дальше находилась американская часть Ниагары, которая нас вообще ничем не привлекала.

Америка нас с радостью выпустила, попросив три доллара на выезде. А вот у канадской границы пришлось постоять в очереди около получаса. Приятная девушка-таможенник посмотрела на наши паспорта и вежливо пригласила в страну.

А там уже другое дело. Улицы пестрили вывесками, ресторанами, развлекательными музеями и толпами народу. Вода двух водопадов шумно падала и всплескивала миллиарды маленьких капелек на всю высоту обрыва. Клева!

Мы прогулялись по набережной, посмотрели на брызги водопада и всю остальную красотень. Уже смеркалось и постепенно начали включаться немногочисленные фонари. Специальные прожекторы были установлены напротив водопада и светили на него разными огнями. А в 10 вечера прогремел салют, который спокойно мог дать фору любому салюту в американской столице на день независимости.

Уставшие, мы поехали в отель в городе Миссиссауга, что под Торонто. Полуночные пробки не давали мне уснуть, и я наслаждался холодным запахом шоссе и выхлопами других автомобилей. Мой верный спутник-штурман отрубился посреди какого-то нелепого выражения. Нелепое выражение носило явно благородный характер, и Настена произнесла что-то типа «да, Олежечек, я не сплю чтоб тебя поддержать». Тут же, в темном салоне автомобиля раздался сопящий хрюк. А к двум ночи нас уже встретил сонный индус-рецепционист в Фор Поинтс отеле.

ФОТОГРАФИИ С ЭТОГО ДНЯ

К примеру, вчера нарвался на проплаченную статью в молдавском экономическом обозрении: «В рамках выставки «Молдконструкт-2009″ прошел второй чемпионат Молдовы по укладке керамической плитки…» Нет, это не шутка из Камеди Клаб, и наказанных молдавских детей здесь не ставят строить угол. Просто я думал, что такое может встретиться только в анекдоте. Но конкурс оказался совершенно настоящим и проходил под зорким прорабским оком оргкомитета. В статье указывается, что в оргкомитет первенства поступило свыше 40 заявок. 32 плиточника были допущены для участия в отборочном туре. Он состоял из теоретического теста и довольно сложной практической работы-головоломки. Интересно, а главный приз – поезка в Москву?

Перелистывая с утра новости на ньюсру.ком.уа наткнулся на статью про (ой, простите) «Туалетные вкусы американцев портят экологию гораздо больше, чем выхлопные газы.» В статье описывается всякий бульщит про пристрастия американского народа к мягкой туальтной бумаге и как это губит нашу мамашу-пиланету. А вот эта избалованная нация вырубает деревья чтоб подтереться ими лишний раз. Производитель мягкой туалетной бумаги сетует на то, что только идет на уступки рынку, и коль есть такой спрос, то его нужно удовлетворять. В общем, засранцы эти американцы, но не об этом речь. Внимание привлек абзац в конце статьи, который приводил статистику немецких ведомств. Цитирую: «… Министерство обороны расходует 800 млн рулонов туалетной бумаги ежегодно, в то время как министерству внутренних дел, имеющему равный штат, хватает всего 620 тысяч рулонов. Кое-где тоже потребляют немало бумаги: министерство здравоохранения расходует 2,73 млн рулонов, а министерство финансов – 5,37 млн..» Вот они какие, эти финансисты. Показали себя в очередной раз. В пору кризиса гадят не только в финансовых отчетах!